Сомнения можно было разрешить проверенным путем: испытанием препарата.
Следуя инструкциям, он купил в аптеке лекарства, приготовил смесь и пил, как было предписано, три дня. Хуже не стало, но и лучше тоже не стало, наверно, потому, что никакими желудочно-кишечными недугами Сенин не страдал. Он, честно говоря, просто ничего не почувствовал. Для испытания нужен был человек с проблемами.
Такой человек жил рядом. Маленький сын Павла Илья почти ничего не ел, часто хворал, жаловался на «животик». Куда его только ни возили, но все без толку, причину врачи установить не могли. Когда ему снова стало совсем плохо, Сенин осторожно заговорил с женой Тамарой: не дать ли Илюшке хорошее лекарство, которое, понимаешь, я тут на днях изобрел… В ответ прозвучало резкое «нет»: травись сам, а травить ребенка не дам! Лучше за «Скорой» сбегай!..
К тому времени жена Тамара в изобретательских делах Павла Андреевича давно разуверилась, и ясно, почему: никаких ощутимых результатов за годы возни со своими машинами он не добился, ничего, по сути, не заработал, наоборот, ухлопал уйму денег на макеты да поездки. Не удивительно, что и в лекарство она не поверила и велела отстать от Илюши. Но Сенин почему-то в тот момент почувствовал абсолютную уверенность в успехе и начал действовать спокойно и четко, так, словно им руководила какая-то добрая сила. Пошел на кухню, пустил воду из-под крана, как будто посуду моет, а сам быстро составил композицию, развел ее водой и, пользуясь тем, что Тамара выскочила за чем-то к соседям, дал выпить сыну. И… боль «в животике» прошла у него буквально за минуту! В таких случаях говорят – «как рукой сняло»…
Вернувшись, Тамара нашла на кухне повеселевшего, порозовевшего сына и мужа, сидящего перед ним на корточках с блаженным выражением лица. Она открыла было рот, чтобы погнать Павла за «Скорой», но Илья бросился к ней, крича:
– Мама, мама! У меня животик уже не болит! Мне папа дал лекарство, и все прошло!
Сына Сенин лечил препаратом три дня, и вскоре он стал нормально есть, а потом вообще забыл о «животике».
Тамару, впрочем, почти чудесное исцеление Ильи не переубедило. Она не хотела поверить, что муж, наконец, изобрел что-то путное, однако, видимо, кому-то что-то сказала насчет лекарства от желудка. Иначе откуда бы взялся поток страждущих, который потек через квартиру Сениных? Знакомые и незнакомые приходили, просили помочь. Стали ловить Павла на тренировках в спортзале, останавливали на улице, подсаживались в автобусе. Нежданно-негаданно он стал целителем.
Целителей, знахарей, ясновидящих у Сениных в роду не было. Правда, мама знала множество народных рецептов и могла вылечить от распространенных хворей – простуды, расстройства с желудка или, наоборот, запора, радикулита и прочего. Наверно, некоторые способы она изобретала сама. Павел вечно зарабатывал ушибы, синяки, травмы – без них не обходится спортивная жизнь, это изнанка спорта. Мать его лечила. День-два, и синяков и ссадин как ни бывало.
Так что Павел с детства близко был знаком с народной медициной. И часто она ему помогала. Однажды едет в битком набитом автобусе, держит на руках сына, и вдруг к нему обращается какая-то бабуля:
– Спина у тебя, сынок, вижу, болит…
И точно, спина болела у Сенина нестерпимо после очередной травмы. Он еле стоял и это, видимо, читалось на его лице.
– Болит, бабушка, – признал Павел.
– Пусть он, – показала старушка на Илью, – походит тебе по спине ножками.
Выходят вместе из автобуса, глядь – а ее нету. Словно растворилась в воздухе. Ладно. Пришли домой, Сенин лег на пол и сказал Илюше: топай! Он топает по спине, а Павел не чувствует – слишком легкий. Говорит жене: давай ты!
– Я же тебя раздавлю! – испугалась она.
– Ничего, ничего! Походи, ну, пожалуйста!
– Ну, смотри!..
Едва Тамара наступила ему на спину, взвыл – боль была адская.
– Давай! – кричит. – Давай! – а сам на пределе.
Ничего, вытерпел. После этого «сеанса» боль держалась три дня, постепенно затухая, а потом ушла навсегда.
Так что с народной медициной Павел Андреевич соприкасался часто и близко, но знал о ней, как и вообще о медицине очень мало, сам никого никогда не лечил, интереса к врачеванию за собой не замечал, никаких целительских талантов, например, экстрасенсорных, у него не было – ничем особенным в этом плане их род, как уже сказано, отмечен не был… Так что, став автором или, лучше сказать, держателем препарата Сенин был вынужден полагаться на врачей. А тех отпугивала простота состава и технологии приготовления, то есть именно то, что относилось к безусловным достоинствам препарата. Достоинства, как часто бывает, превратились в недостатки и сыграли в продвижении лекарства к больным негативную роль. Такие элементарные компоненты в гастроэнтерологии не используются, отмахивались от Сенина врачи, ваша несерьезная смесь работать не должна и не будет!… Однако она работала, да еще как! Препарат давал удивительный эффект! Реально помогал больным! Результаты, что называется, был налицо, но «подобные флюсу» специалисты не хотели брать их в расчет. «Этого не может быть потому, что этого не может быть никогда», – твердили они и не желали прислушиваться ни к каким доводам. А те немногие, кто не отрицал эффективности лекарства, говорили Сенину: «Ну, работает. Ну, и что? Все равно тебе его не пробить!»
Не пробить?! Тут уж мастера спорта, неуступчивого бойца Сенина, что называется, заело. Он взялся за дело всерьез. Сумел организовать испытания в Российском кардиологическом научно-производственном комплексе, во Всероссийском научно-исследовательском химико-фармацевтическом институте, в одном из военных госпиталей. Результаты превзошли все ожидания. Подтвердилось, что препарат существенно превосходил имеющиеся аналоги. К тому же, он оказался очень дешевым, выгодным, эффективным и удобным в производстве. Производить его оказалось значительно проще в экономическом, организационном и финансовом отношении, чем какие-то машины или агрегаты… Поэтому совсем не удивительно, что Павел Андреевич проникся настоящим энтузиазмом.
Его подпитывали успехи в лечении. Отказать больным Сенин не мог, давал им препарат… Причем, со спокойной душой. Закона Павел не нарушал, потому что, по сути, предлагал людям смесь хорошо известных лекарств и безобидных продуктов вроде меда и чая, а, кроме того, был совершенно уверен, что риска нет никакого, препарат никому не сделает вреда – кроме, как говорится, пользы. И действительно, все его первые пациенты забывали о проблемах с желудком и кишечником, начинали есть и пить что угодно и в любом количестве. Выяснилось, что препарат хорош и для профилактики, остановить подступающий недуг можно было всего за три дня. Никакая диета при этом не требовалась, достаточно было не злоупотреблять острым… Наконец, лечение занимало максимум девять дней, а в иных случаях удавалось управиться за три при оптимальная продолжительность шесть дней. Что такое шесть дней? По сравнению с годами, а то и десятилетиями мучений? Ничто!
Помог Сенин и некоторым людям из городского начальства, мучимым застарелыми язвами желудка, и кое-каким важным знакомым этого начальства. Некоторые из них требовали гарантий, что препарат действительно поможет. Если не поможет, присылайте ваших людей с наручниками и отправляйте меня в тюрьму, обычно отвечал Павел. Что ж, ни у кого из тех влиятельных особ, которых он лечил, ни разу не возникло желания засадить Сенина за решетку…
Имея такой препарат, можно было создавать медицинские центры наподобие творческих кооперативов. Идею поддержали влиятельные персоны из городской администрации, в том числе те, что после девятидневного курса лечения стали горячими поклонниками Сенина. При их поддержке был открыт первый такой центр в их подмосковном городке, а через год появились лечебные центры в других городах области и в самой Москве. Препарат показал отличные результаты в ветеринарии при лечении телят, поросят, пушных зверей, птицы. Начали осваивать и эту сферу. Перспективы открывались обнадеживающие…
Смущало Сенина лишь то, что официальная медицина оставалась для него чужой территорией. Смущало, во-первых, потому, что безотказное лекарство не доходило до того, кто в нем остро нуждался. А во-вторых… Во-вторых, Павел Андреевич постоянно чувствовал исходящую от нее угрозу. Пока его прикрывала местная власть, он мог особенно не волноваться. Но если покровительство ослабнет или, не дай Бог, почему-то закончится… Как можно было упредить возможные неприятности? Постараться проникнуть на «официальную» территорию, то есть, провести разведку, ну, не то, что «боем», но активную, заявить позицию… Влиятельные люди города организовали ему встречу с главным врачом городской поликлиники. Сенин к ней подготовился со всей тщательностью, захватил бумаги с результатами испытаний препарата, выписки из историй болезни, отзывы пациентов… но серьезного разговора не получилось. Протоколы испытаний и данные обследования больных до лечения и после лечения препаратом главврача не заинтересовали.
